Новый выпуск «Петербургской полоники»

Книга Эвы Зюлковской «Польский литературный Петербург. От Немцевича до Мрожека» является ценным дополнением уже выпущенных книг этой серии, которая начала издаваться в 2001 году по замыслу доктора Херонима Грали, бывшего первым директором Польского института в Петербурге.

Двуязычное здание содержит 21 небольших  (в 3-4 страницы) эссе, посвященных как более, так и менее известным польским писателям и общественным деятелям, чье творчество было связано с Санкт-Петербургом. Вот что пишет автор книги, известный краевед и любительница Петербурга Эва Зюлковская, автор путеводителя «Petersburg po polsku» (W-wa, Świat książki, 2011):

«Данная работа является попыткой, далеко не полной, описания связей с Петербургом двадцати одного писателя, начиная с Юли­ана Урсына Немцевича, через ссыльных поэтов-романтиков, пред­ставителей «Петербургской котерии» до Виткация, Антония Сло­нимского и Славомира Мрожека. Не все их адреса в городе на Неве известны. У Мицкевича, на Казанской улице (раньше Боль­шая Мещанская) на доме, в котором он жил, есть своя мемори­альная доска. А если свернуть с Невского проспекта на Фонтанку и дойти до Графского переулка, то перед глазами появится бюст автора «Дзядов», установленный перед школой № 216 с углублен­ным изучением польского языка, носящей имя поэта-пророка. На пьедестале памятника высечены - по-польски и по-русски - слова Зыгмунта Красинского «Мы все от Него». Ведь есть пуш­кинский Петербург, Петербург Достоевского, Блока, Серебряного века - есть и Петербург Адама Мицкевича.

В Северной столице была опубликована первая часть «Руко­писи, найденной в Сарагоссе» пера Яна Потоцкого. Здесь носили военные мундиры Виткаций и Юзеф Чапский, родились братья Станислав и Юзеф Мацкевичи. Пребывание над Невой оказало сильное влияние на их восприятие мира, дальнейшую судьбу, творчество. Такое вли­яние имел и до сих пор имеет феномен Петербурга...»

Следует отметить прекрасное оформление новой книги, которое должно стать образцом для всех последующих выпусков «Полоники». Это касается и обложки (с фотографией петербургского памятника Мицкевичу, выполненной самим автором), по-петербургски строгой, лишенной излишних украшений, и тщательного выбора размера шрифта и интерлиньяжа, обеспечивающего хорошую читаемость книги, и прекрасных иллюстраций. Такую книгу приятно взять в руки! (АН)

Публикуем ниже фрагмент этой книги, посвященный Аннтонию Слонимскому.

АНТОНИЙ СЛОНИМСКИЙ (1895-1976)

Богатая научными и художественными талантами семья Слоним­ских в конце XIX в. разделилась на две ветви - варшавскую и пе­тербургскую. Поэтому, когда Антонию Слонимскому, студенту варшавской Школы искусств, в связи с военными действиями пришлось в 1914 г. прервать каникулы во Франции, то в Варшаву возвращался он кружным путем:  через Англию, Норвегию, Шве­цию, Финляндию и Россию. Несомый волной военной бури, он остановился на несколько дней в Петербурге, где нашел своего дядю Людвика, российского экономиста и публициста, который после при­нятия православия взял себе имя Леонид.  Антоний тогда успел даже побывать в Эрмитаже.

Следующий подходящий случай для встречи с российской семьей подвернулся 18 лет спустя. В 1932 г. Антоний Слонимский поехал в Советский Союз, где оставался под «присмотром» Всесоюзного общества культурной связи с заграницей. Не объехал он стороной и Ленинград, который посетил в конце мая - начале июня (жало­вался, что белые ночи не дают ему спать). Остановился в исклю­чительном месте. «На другой стороне низкого берега Невы, как на старых гравюрах, изящно вырисовываются силуэты дворца Академии Наук, Академии художеств и Музея естествознания. Я живу на старой уличке, в бывшем особняке какого-то царского советника. Находится здесь, со стороны улицы Красной (ныне Га­лерная ул.) помещение польской делегации по вопросам возврата памятников старины и произведений искусства. Я - гость руководителя этой делегации проф. Баньковского. Высокие огром­ные комнаты, вид на реку, старосветская меблировка дома, та атмос­фера интересов  к прошлому и истории, которую в разговорах создает мой хозяин, - все это действует успокаивающе и дает мне возможность  спокойно вздохнуть, в чем я так нуждаюсь после двухнедельного пребывания в Москве».

Антоний посетил тогда своего двоюродного брата Михаила, тоже писа­теля, в 1929-1932 - председателя Ленинградского отделения Союза писателей СССР, в его двухкомнатной квартире на улице Марата, 3. Принял также приглашение польского консула Яна Стшембоша, пригласившего его на завтрак (конечно же, диплома­тический). Гостил и в находящихся на 2 этаже салоне и кабинете главы польского консульского учреждения на ул. Красного Флота, 14 (ныне Английская набережная). При всем при этом, будучи тури­стом, посетил Эрмитаж, Русский музей (с «великолепной мазней Семирадского»), Зоологический музей, собор св. Исаака, переде­ланный в музей религии и атеизма. Заглянул также в еще действовавший тогда костел св. Екатерины. Бывал на жидком кофе в го­стинице «Астория», где ему прислуживала официантка, графиня Тарновская.  Ходил  следами Мицкевича: 

Та же река в ночи той самой,
Надежды, слезы, устремленья.
Лишь по Мещанской, по каменьям
Звенит безлюдно шаг Адама. («Белые ночи» )

(Перевод Ан.Нехая)                       

Только Мещанская была уже не Большой Мещанской, а ули­цей Плеханова (ныне Казанская).

Свою поездку в СССР автор «Алфавита воспоминаний» при­знал «самым дальним, самым интересным и самым трудным путе­шествием в жизни». Было это столкновение с советской действи­тельностью, нехваткой хлеба и жилищ, грязью и безнадежностью, скрывающимися за великими лозунгами. И все-таки, «несмотря на серую и нищую толпу, остался в Ленинграде размах эпохи Пе­тра Великого и пары его пятилеток». Что ж, несмотря на все, фе­номен города на Неве сработал. После возвращения, когда его спросили, как там? - ответил: «Сложно об этом сказать в нескольких словах. И плохо, и хорошо».

Впечатления, оставленные путешествием, были напечатаны в № 31 еженедельника «Литературные известия» под общим назва­нием «Ленинград». Одно стихотворение и шесть эссе были изданы в том же году Издательским обществом Руй в книге «Моя поездка в Россию». Следует признать, что это делалось в необыкно­венном темпе. В середине октября книжка была готова, и Слоним­ский провел с ней авторский вечер в павильоне Института пропаганды искусства на ул. Крулевской в Варшаве. Два года спустя он заме­тил в «Недельных хрониках», размещенных на страницах «Лите­ратурных известий»: «Со времени издания «Моей поездки в Рос­сию» я попал в черный список советских чиновников. Они приглашают время от времени всех литераторов и кормят их икрой, а я в на­казание должен сидеть дома».

Так случилось, что через два месяца после отъезда Антония из России на свет появился сын Михаила, Сергей Слонимский, сегодня выда­ющийся российский композитор, пианист, музыковед и педагог, автор нескольких десятков опер, симфоний, балетной музыки и одновременно председатель петербургского «Музыкально-про­светительского общества имени Фредерика Шопена».

Маэстро, имея такие семейные связи, был в Польше всего два раза, к тому же в бо-х годах.