Военная тема зазвучала в творчестве польских писателей сразу же после начала Второй мировой войны и продолжала развиваться, вопреки латинской сентенции «inter arma silent Musae» («когда гремит оружие, музы молчат»). В это время читателям были необходимы патриотические произведения, напоминавшие о героическом прошлом, изображавшие картины народных страданий и героической борьбы с агрессором в настоящем, произведения, придающие моральные силы. Стихотворения, повести и рассказы, созданные в годы оккупации, пробуждали в читателях и слушателях живейшее участие, это были художественные репортажи в прозе и стихах, рассказывавшие о событиях, участниками которых были сами авторы. С первых дней войны литература начала воспевать героическое сопротивление народа. Создание легенды о национальном сопротивлении продолжилось в литературе послевоенных лет. Не все из того, что было написано о войне в годы войны, было допущено цензурой к изданию в Польской Народной Республике, в свою очередь, после 1990 г. стало забываться многое из того, что было написано о войне в социалистической Польше. Цель нашей статьи – показать, как писатели разных поколений, зачастую стоявшие на разных идеологических позициях, выполняли общую миссию по сохранению исторической памяти о великой войне. В нашу задачу входит наметить круг произведений, посвященных Второй мировой войне, которые стали знаковыми для разных поколений, а также тех, которые после нескольких лет и даже десятилетий громкой славы были забыты.

Вторая мировая война началась первого сентября 1939 г. около пяти часов утра с атаки немецкого броненосца на польский военный пост на полуострове Вестерплатте. Это событие вошло в историю как героическое сражение за Польшу. К этому событию в том же 1939 г. обратился участвовавший в сентябрьской кампании Константы Ильдефонс Галчиньский в стихотворении «Песня о солдатах с Вестерплатте» («Pieśń o żołnierzach z Westerplatte»). Герои этого стихотворения – павшие в бою солдаты, но в суровый час они спустятся с небес, чтобы помочь сражающимся:

Lecz gdy wiatr zimny będzie dął
i smutek krążył światem,
w środek Warszawy spłyniemy w dół,
żołnierze z Westerplatte [5, s. 64]. 

Но если будет в дни зимы
земля тоской объята,
опять придем в Варшаву мы,
солдаты с Вестерплятте [1, с. 56] 

(Перевод с польского Д. Самойлова). 

О первых бомбардировках Варшавы рассказывало стихотворение Антония Слонимского «Тревога» («Alarm»), созданное в сентябре 1939 г. После сообщения по радио о начале налета звучит сирена, люди напряженно замирают, вслушиваются в звуки падающих снарядов, а те разрываются все ближе и ближе. В этом небольшом, но динамичном стихотворении поэту удалось передать ужас человека перед лицом неминуемой смерти.

 Гитлеровские захватчики стремились уничтожить любые проявления польской духовной культуры, были закрыты университеты, театры, музеи, издательства и библиотеки. Но жизнь в оккупированной стране не замерла: создавались подпольные курсы, продолжали издаваться книги, журналы и газеты, на конспиративных поэтических вечерах звучали стихотворения польских поэтов.

В 1942 г. вышла в свет подпольная антология «Независимая песнь» («Pieśń niepodległa»), подготовленная Ежи Анджеевским совместно с будущим Нобелевским лауреатом Чеславом Милошем. В нее вошли патриотические стихотворения В. Броневского, Л. Стаффа, Е. Загурского, Ч. Милоша, А. Свирщиньской, С. Карпиньского, Ю. Тувима, А. Слонимского, К. К. Бачиньского и других. В оккупированной Варшаве была издана антология «Правдивое слово» («Słowo prawdziwe»), подготовленная Ежи Загурским. В ней были опубликованы стихи К. И. Галчиньского, К. Иллакович, А. Тшебиньского и Т. Гайцы. В годы оккупации было издано около 40 культурных и литературных журналов, вышли в свет несколько антологий поэзии и десятки сборников стихотворений.

В оккупированной стране жили и активно работали многие писатели и поэты. Годы оккупации провел в Польше Ежи Анджеевский, он занимался издательской и общественной деятельностью, редактировал подпольный литературный журнал. В годы войны писатель обратился к военной тематике. Анджеевский начал писать рассказы, темами которых становились события военного времени, жизнь в годы оккупации. На военные годы пришелся литературный дебют многих писателей и поэтов, которые публиковали свои произведения в журналах, сборниках и самостоятельных томиках, издававшихся в подполье. Среди наиболее талантливых дебютантов военных лет были К. К. Бачиньский, Т. Гайцы, Т. Ружевич и Т. Боровский.

Кшиштоф Камиль Бачиньский был одним из многих молодых людей, в чью жизнь ворвалась война. Несмотря на молодой возраст автора – ему было 19 лет, когда началась война, – произведения Бачиньского звучат очень зрело. Один из первых исследователей творчества Бачиньского – К. Выка ‒ поставил его лирику в один ряд с такими поэтами как Словацкий, Норвид, Милош, Чехович [8, s. 7], с великими польскими романтиками сравнивал Бачиньского и Э. Бальцежан [4, s. 172]. В своих стихотворениях, наполненных резкими контрастами и яркими метафорами, поэт писал о трагизме молодого поколения, о несправедливости судьбы, о жестокости войны, о том, как война меняет человека настолько, что он вынужден забыть о многих нравственных нормах, чтобы выжить. Бачиньский писал о трагедии своего поколения – поколения людей, чьи лучшие годы пришлись на время великих испытаний, людей, которых судьба лишила всего: мечты, любви, ‒ оставив лишь ночные кошмары. Война и оккупация ломали психику человека, ставили под сомнение критерии нравственности. Молодое поколение, живущее в условиях войны, перестало верить в милосердие, любовь и совесть. Поэт с горечью замечает, что человеческие сердца превратились в камень. Он не знает, признают ли в его поколении героев или о них будут стыдливо умалчивать как о жестоких убийцах. Единственный выход для своего поколения поэт видит в патриотической борьбе, в героизме, позволяющем сравняться с героями «Илиады».

Пожалуй, самым трагическим событием Второй мировой войны для Польши стало Варшавское восстание, вспыхнувшее в августе 1944 г. В дни восстания в стихотворениях и репортажах его участников начала складываться легенда восстания, пережившая поколения. На третий день варшавского восстания, 3 августа 1944 г., Юлиан Пшибось написал скорбный реквием – стихотворение «Над погибшим повстанцем» («Nad poległym powstańcem»), в котором сравнил пылающие улицы Варшавы с «бесконечным окровавленным бинтом». Судьбы многих молодых поэтов сложились трагически: во время варшавского восстания погибли К. К. Бачиньский, Л. Строиньский, Ю. Щепаньски и Т. Гайцы. На месте гибели Бачиньского спустя годы был установлен памятник варшавской Сирене – как символ памяти обо всех погибших во время восстания.

В годы войны о войне писали не только авторы, оставшиеся в Польше, литература развивалась и за пределами страны. Из-за границы в Польшу проникали произведения писателей, работавших в эмиграции, участвовавших в боевых действиях за пределами Польши. Патриотическая военная лирика зазвучала в поэзии Владислава Броневского, сражавшегося в сформированной в СССР польской армии под командованием генерала Андерса и прошедшего вместе с ней многие страны Ближнего Востока. Героизм польских солдат воспевал Адам Важик, воевавший в Первой польской армии. Произведения военных лет, написанные непосредственными участниками тех событий, во многом могут восприниматься не только как художественные произведения, но и как исторические документы и документы обвинения.

Вместе с окончанием войны не закончилась человеческая трагедия, которая оставила незаживающие раны в человеческих душах. После войны в поэзии и прозе с новой силой зазвучали рефлексии на военные темы. Осмысление трагических уроков истории стало первостепенной задачей послевоенной польской литературы. Трагические события военных лет разрушили традиционные представления о гуманизме, нравственности, моральных и религиозных нормах. Публикация многих произведений, созданных в годы войны, стала возможной лишь после войны, хотя и в годы оккупации эти произведения находили читателей: они были известны в многочисленных рукописных списках, их читали на подпольных литературных вечерах. Литература первых послевоенных лет свидетельствовала о том, что писатели ощущали потребность поделиться с читателем своими впечатлениями, опытом, полученным в годы войны, потому в прозе первых послевоенных лет преобладала военно-оккупационная тематика. Основными темами послевоенной литературы стали темы, намеченные уже в поэзии и прозе военных лет: человек и война, жестокость войны и человеческая личность, героическая борьба с захватчиками. Темы войны и оккупации писатели разрабатывали преимущественно с точки зрения психологии героев.

К теме войны обратилось поколение писателей, родившихся в начале 20-х гг., окончивших школу незадолго до Второй мировой войны, переживших гитлеровскую оккупацию и участвовавших в движении сопротивления. Это были В. Билиньский, Л. Бартельский, Р. Братный, В. Залевский, З. Залуский, Т. Конвицкий, Т. Новак, Т. Ружевич, Е. Ставинский, Б. Чешко и многие другие. Произведения их были различны и по художественному уровню, и по психологической убедительности, и по идеологической мотивировке, но все они делали общее дело – сохраняли память о трагическом военном времени.

В первые послевоенные годы внимание читателей и критиков привлекло к себе творчество молодого поэта Тадеуша Ружевича. Ружевич – поэт поколения, которое стали называть «поколением уцелевших» или «поколением, раненым войной». Судьба его характерна для многих современников. Основные темы лирики Ружевича те же, что и во всей послевоенной поэзии, – это опустошение в человеческих душах, произведенное войной, моральная ответственность за судьбы человечества и желание вернуть людям надежду на лучшую жизнь.

Одной из наиболее острых и дискуссионных тем в послевоенной польской прозе стала тема антифашистского сопротивления. Тысячи героев Армии Крайовой, руководимой эмигрантским правительством, после войны были репрессированы, брошены в тюрьмы или убиты, любые проявления оппозиционного мышления жестоко подавлялись. Темы Армии Крайовой и варшавского восстания в социалистической Польше замалчивались или искажались, тем не менее, писатели обращались к судьбам солдат Армии Крайовой, рассказывали о послевоенных арестах и сталинских лагерях. Одним из первых к этическим проблемам, с которыми столкнулись солдаты польского подполья после окончания войны, обратился Ежи Анджеевский в своем знаменитом романе «Пепел и алмаз» (1947). На протяжении нескольких десятилетий этот роман был центральным произведением, посвященным послевоенной судьбе бойцов Армии Крайовой, но после 1990 г. произошла его переоценка, автора обвинили в тенденциозности и скрытой симпатии к коммунистам [3, с. 128]. К теме Армии Крайовой постоянно возвращается Тадеуш Конвицкий, который на собственном опыте был знаком и с движением сопротивления, и с трагическими проблемами, с которыми столкнулись борцы Армии Крайовой – «аковцы» – после войны. Многие произведения Конвицкого, посвященные войне, судьбе аковского подполья (романы «Топь», 1948, изд. 1956; «Современный сонник», 1963), сразу после публикации получили высокую оценку читателей и критики, но со временем были забыты. Образ героя, искалеченного войной, но сумевшего включиться в новую жизнь и пойти вместе с народом по пути строительства социализма («Современный сонник»), был обусловлен идеологией своего времени.

Одной из важнейших тем в послевоенной польской литературе о войне стала тема Варшавского восстания. Тематика произведений, посвященных героическому сопротивлению жителей Варшавы, разнообразна: ISSN 1997-2911 Филологические науки. Вопросы теории и практики, № 10 (52) 2015, часть 2 81 это и история подготовки и хода восстания, и судьбы отдельных его участников, как реальных, так и вымышленных, и послевоенные страдания повстанцев. Первую попытку увековечить память о юных героях предпринял Александр Каминьский (1903-1978). В варшавском подполье под псевдонимом Юлиуш Гурецкий он опубликовал повесть «Камни на шанец» о подразделении «Серые шеренги» – так в годы оккупации называлась подпольная молодежная организация «Союз польских харцеров». Эта повесть, переработанная и переизданная после войны, положила начало легенде о героической борьбе «Серых шеренг» с оккупантами.

Судьбам варшавской молодежи, принявшей участие в движении сопротивления в рядах Армии Крайовой, посвящена трилогия Романа Братного «Колумбы. Год рождения 20» (1957). Автор рассказал о подвиге героев восстания, об ужасе фашистских лагерей, в которые попали повстанцы после поражения восстания. Последняя часть романа рассказывает о трагедии послевоенных лет, о том, что довелось пережить уцелевшим после войны, когда начались преследование бывших аковцев, сведение с ними счетов и ущемление их гражданских прав. Роман во многом автобиографичен, писатель рассказывал о том, что пережил сам. Подпольное прозвище одного из героев романа – Колумба – стало символическим названием для всего поколения молодых героев, для поколения Братного. Роман Братного «Колумбы. Год рождения 20», воспевавший мужество, патриотизм и боевое братство поколения Колумбов, стал одним из многих нравственных и идеологических объяснений событий военных лет. Судьбу этого романа в польской литературе можно сравнить с судьбой романа А. Фадеева «Молодая гвардия»: ставший культовым после написания и долгое время считавшийся исторически достоверным, в последние десятилетия XX века роман постепенно начал забываться читателями.

К теме варшавского восстания обращается Мирон Бялошевский в «Дневнике времен варшавского восстания» (1970). На фоне богатейшей художественной литературы на военную тему и мемуаров участников военных событий «Дневник» Бялошевского отличает подход: восстание представлено глазами человека, не имеющего военного опыта, гражданского человека, переживающего кошмар повседневного существования, пытающегося выжить в подвалах горящего города, под непрерывными обстрелами и бомбежками. Собственная история рассказчика сплетается с трагическими судьбами многих людей: родных, друзей, знакомых и незнакомых, связанных общими драматическими переживаниями. Несмотря на звучавшие обвинения в «дегероизации» восстания, большинство критиков признали «Дневник» Бялошевского «произведением, где лучше всего передана атмосфера неописуемого ужаса существования в руинах сражающегося города» [2, с. 3].

Послевоенная польская литература показала всю глубину трагедии, пережитой человечеством в годы войны. Она рассказывала об опустошениях, оставленных войной в человеческих душах, о внутренних противоречиях и конфликтах, с которыми сталкивались участники движения сопротивления. Многие из произведений, созданные в период социалистической Польши, были спорными, не обо всех событиях писатели могли рассказать честно, многие явления были описаны тенденциозно, в соответствии с господствовавшей идеологической доктриной. Тем не менее, эта литература сохранила и передала следующим поколениям память о героическом сопротивлении польского народа, о его мученичестве и испытаниях, через которые пришлось пройти героям Сопротивления. 

Список литературы

1. Галчинский К. И. Стихи / пер. с польск. М.: Художественная литература, 1967. 262 с.

2. Матушевский Р. О Мироне Бялошевском [Электронный ресурс] // Новая Польша. 2000. № 11. URL: http://www.novpol.ru/ index.php?id=334 (дата обращения: 05.07.2015).

3. Хорев В. А. Польская литература XX века. 1890-1990. М.: Индрик, 2009. 351 с.

4. Balcerzan E. Poezja polska w latach 1939-1965. Warszawa, 1982. Cz. 1. 260 s.

5. Gałczyński K. I. Liryki i satyry. Warszawa, 1994. 271 s.

6. Nasiłowska A. Trzydziestolecie 1914-1944. Warszawa, 2013. 218 s.

7. Wolny H. Armia Krajowa w literaturze. Kielce, 2000. 71 s.

8. Wyka K. List do Jana Bugaja; Droga do Baczyńskiego. Warszawa, 1986. 41

Источник: © Гусева О. В., Филологические науки. Вопросы теории и практики, № 10 (52) 2015, часть 2