Об английском фаянсе

После публикации фотографий нашего пасхального стола многие спрашивали меня о сервизе и написали «Какой прекрасный фарфор!». Нет, никакой это не фарфор, а самый обыкновенный английский фаянс, появившийся в моем доме много лет назад, в начале учебы в университете. В тогдашней Варшаве меня привлекал блошиный рынок на Коле, который был гораздо богаче и дешевле, чем гданьская «Доминиканская ярмарка». К тому же, ярмарка проходила только один раз в год в течение двух недель, летом, а рынок на Коле был открыт круглый год, в любую погоду – в зной и трескучие морозы. И там я понял, что студенту дешевле купить старые посеребренные столовые приборы и некомплектные тарелки, чем поехать в «Икею» за дешевым барахлом, которое через несколько месяцев начнет некрасиво стареть. Именно там, с пледа на Коле, я купил первые предметы: две чашки, пять блюдец и две большие тарелки – все с трещинами или выщербленные, – но рисунок сразу меня восхитил, и я их забрал. Тогда я не мог и предположить, что буду собирать эту посуду многие годы.

Сервиз с рисунком «Bristol» («Бристоль») производила мануфактура господина Ричардсона, основанная в 1915 году в Тансталле в Стаффордшире (с 1916 года под маркой «Crown Ducal»). В этом месте в связи с наличием сырья керамику стали делать еще в начале XVII века, а в следующем столетии там возникли крупные и известные фабрики, такие, как «Spode» («Споуд»), «Wedgwood» («Веджвуд»), «Aynsley» («Эйнсли») и «Minton» («Минтон»). Построенные вокруг них рабочие поселки в конце концов образовали город Сток-он-Трент, который для британской керамики то же, что и «Sheffield» («Шеффилд») для металлических изделий. 

Именно там возникла технология, которая кардинально изменила английский фаянс: трафаретная печать. В середине XVIII века появилась идея заменить дорогую ручную роспись печатью. На медную пластину наносили гравировку рисунка, покрывали ее «тушью» соответствующего цвета, а затем печатали на тонкой бумаге и переносили отпечаток на посуду (в зависимости от метода – или до, или после глазурования).  и когда было достаточно одноцветного трафарета, а порой рисунок вручную дополняли другими цветами или позолотой. Так или иначе это позволило значительно снизить стоимость продукции. 

Самым популярным был голубой рисунок, который имитировал китайский фарфор, расписанный кобальтом – такими были два самых известных сервиза в стиле шинуазри.

Рисунок «Blue Willow» («Голубая ива») был создан для Джозайи Споуда около 1790 года и представляет собой пейзаж с пагодами, островками, мостиком и ласточками, парящими над «голубой ивой» – отсюда и название. […]

Сервиз «Asiatic Pheasants» («Азиатские фазаны») был создан в Тансталле на фабрике «Swan Bank Pottery» («Свэн Бэнк Поттери») в 1836 году, а немного позже свою версию стал производить «Wedgwood», но он был не единственным. Принято считать, что разные варианты «Ив» последние два столетия производили пятьсот фабрик, а «фазанов» – около сотни. «Бристоль» – название, данное именно «Азиатским фазанам», которые появились в том же Тансталле за восемьдесят лет до того, как господин Ричардсон начал использовать марку «Crown Ducal» («Краун Дюкал»). В отличие от «Ивы», с которой была связана легенда о дочери мандарина и ее несчастливой любви к слуге отца, «Фазаны»  декоративны: букет огромных цветов, в которых резвятся две изящные птички – то ли фазаны, то ли павлины, а может и фениксы. Некие птицы, которых подсмотрел на какой- то китайской тарелке или пиале первый анонимный автор. «Crown Ducal» производил их, наверное, с тридцатых до восьмидесятых годов ХХ века. Сизо-голубой рисунок самый популярный, но есть и темно-синий, красный, фиолетовый, коричневый и зеленый. 

Итак, в тот день я был на рынке «Коло» и случайно купил именно те, а не другие выщербленные остатки сервиза. Спустя годы у меня есть емкости пяти размеров, для кофе и чая, молочники и сахарницы, чашки, тарелки глубокие и мелкие, подставки для яиц, соусники, блюда, солонки и перечницы, масленка и даже подставка для тостов, которую, впрочем, я ни разу не использовал, потому что у меня нет тостера. 
 
Перевод с польского Эвы Гараевой. 2026.

Фотографии автора