ВЫПУСК 25

Воспоминания

Барбара Брыльская в самой трудной роли

Барбара Рыбалтовская

Первый этап обучения

 Обучение никогда не доставляло Басе трудностей, она училась легко и охотно. Но вот с поведением у нее были проблемы. Она сама считала себя послушной девочкой, хотя ее иногда и ставили в угол. Ну а с кем не бывает? Кто в таком возрасте усидит на месте сорок пять минут? И как не подставить ногу тому мальчишке, который обижает ее после уроков?

В ловкости ей не было равных. Порой она выделывала чудеса акробатики. Однажды после уроков она осталась в спортзале, чтобы немного позаниматься. Вскоре зал заполнила молодежь, а ее попросили  отойти в сторонку, если она хочет посмотреть, как занимаются другие. Она так и сделала, а после тренировки подошла к тренеру и попросила его разрешения присоединиться к остальным, чтобы заниматься гимнастикой.

Так она стала подопечной спортивного клуба «Текстильщик». Сначала к ней относились снисходительно, но потом стали смотреть с интересом, особенно тренер. Бася оказалась способной ученицей и подавала большие надежды в разных гимнастических дисциплинах. Но лучше всего ей удавались упражнения на кольцах. У нее оказались необычайно сильные руки, и она была единственной девочкой в клубе, которая справлялась с этим мужским видом спорта. Тренировки поглотили ее с головой, и из нее, возможно, выросла бы чемпионка, если бы однажды в спортзал не пришла мама. Она запретила дочери заниматься гимнастикой, поскольку та впервые получила тройку по математике… Послушная Бася положила свой тренировочный костюм в сумку. Так закончилась ее спортивная карьера. Та тройка была первой удовлетворительной оценкой в ее школьной биографии. Она приучила родителей к четверкам и пятеркам, поэтому мама отреагировала так остро. С тех пор Бася занималась любимой гимнастикой только во сне. Какой же она была счастливой, высоко взлетая и делая сальто! Но тройка по математике «подружилась» с ней до самых выпускных экзаменов.

Иногда на праздники в начальной школе приходил ее отец. Он также, как и Бася, когда-то учился у Ядвиги Буковской. Во время школьных торжеств он сидел вместе с учителями, чем его дочь очень гордилась.

Дружба с отцом слегка охладела, когда он узнал, что его любимому часовому делу она предпочла художественный лицей. Он даже был немного раздосадован тем, что на это ее надоумила их общая учительница. Ему так хотелось, чтобы она пошла по его стопам. А поскольку Бася была очень аккуратной и скрупулезной, что очень важно для этого ремесла, ему было жаль вдвойне.

Выбрав художественный лицей в качестве своего дальнейшего обучения, Бася  надеялась, что в будущем сможет обеспечить своей семье достойный уровень жизни. С тех пор, как она себя помнила, в доме всегда не хватало денег, а порой ее родные  даже нуждались. Бася дала себе обещание: когда вырастет, будет хорошо зарабатывать, чтобы никто из членов ее семьи ни в чем себя не ограничивал. «Только эту детскую мечту мне удалось в полной мере осуществить», – скажет Барбара спустя годы.

Когда она училась на первом курсе, в лицей пришли кинематографисты,  и пригласили нескольких девушек, в том числе и Басю, на пробы фильма «Калоши счастья». Пробы прошла только Бася. Какой-то ассистент режиссера подошел к ней и сказал: «Ты была бы красавицей, если бы в тебе было больше мяса».

Это было несколько бесцеремонно, но она ничего не ответила. Его замечание ее задело, и она решила немного поправиться, поскольку мнение киношников стало для нее что-то значить. Бася была уверена, что после окончания училища на нее посыпятся предложения сниматься в кино, и начнется великая карьера.

Но прошли три съемочных дня, за которые ей заплатили головокружительную сумму – сто восемьдесят злотых, – а потом… тишина. Ее никто не приглашал. Заработанные деньги она отдала маме и гордилась тем, что они были положены в шкафчик под салфетку, где хранился семейный бюджет. Позже эти деньги все равно были потрачены на Басю, но важно было то, что она тоже что-то заработала.

Какое-то время с замиранием сердца она еще ждала, что ей предложат замечательные роли, но позже рассудила: «Хватит! Наверное, те калоши счастья оказались мне не по размеру… Проживу и без фильмов. Подумаешь, какое дело!»

Ей было немного жаль, что она не сможет больше заработать денег, которые могла бы отдать маме, но и тут Бася нашла выход. Владелица маленького сувенирного магазинчика заказывала ученикам художественного лицея поздравительные открытки ручной работы. Платила по злотому за штуку. Бася быстро освоила это ремесло и нарисовала множество заснеженных деревушек, Дедов Морозов с санками, а перед Пасхой из-под ее кисти вышли десятки открыток с цыплятами, зайчиками и лукошками с расписными яйцами. О кинокарьере она вскоре забыла.

 […]

 По зову сердца

 Басе очень нравилось учиться. Единственное огорчение доставляло то, что она находилась в Лодзи, а не в Варшаве, то есть далеко от Яна. Тем более, что оба были очень заняты, и им не всегда удавалось встречаться каждую неделю.

          Прошло полгода. Наступила сессия, пора экзаменов. Бася сдала их без проблем. Наконец она могла поехать на несколько дней в Варшаву.

          В то время она уже была официальной невестой Яна Боровца. Наступили счастливые дни. Они радовались каждому мгновенью, проведенному вместе. Однажды, ожидая Яна, она заметила на столе письмо, а в нем свое имя. Заинтригованная, пренебрегая правилами хорошего тона, она прочитала его, несмотря на то, что оно было адресовано не ей. Писала сестра Янека. Ее письмо почти полностью касалось Баси. Сестра выражала опасения всей семьи по поводу его предстоящей женитьбы. Раньше никто не возражал против будущей невесты, но теперь, когда она решила стать актрисой, у семьи появились большие сомнения, стоит ли ему на ней жениться. Они опасаются, что у него не будет нормальной семейной жизни, да и вообще никто из близких не одобряет брачного союза с актрисой.

          Читательница чужой корреспонденции была в отчаянии. Она не знала, как поступить. Убедить всех, что будущая профессия не может повлиять на ее чувства, что она приложит все силы, чтобы быть хорошей женой, да ей и не надо прикладывать сил, потому что иначе быть не может! А что будет, если он уступит давлению семьи и откажется от брака с ней? Нет! Этого она не переживет. Бася  решила бросить учебу. Не откладывая дело в долгий ящик, она написала заявление в ректорат с просьбой исключить ее из числа студентов, заклеила конверт и отнесла на почту. Жениху она сообщила о своем решении  после каникул.

          –  У меня для тебя  прекрасная новость. Я не еду в Лодзь, потому что больше не студентка!

          –  Ты считаешь это хорошей новостью? Что случилось? Ты же говорила, что сдала сессию.

          –  Сдала. Ну и что? Я не хочу быть актрисой. Я хочу быть с тобой.

          –  Но одно не исключает другого. Мы скоро поженимся.

          Бася не хотела говорить, откуда взялись ее сомнения, а Ян не мог смириться с таким решением, особенно после того, когда узнал, что его вызвало.

          ЯН БОРОВЕЦ: «Я был потрясен, когда выяснил, что она из-за меня отказалась от учебы в Высшей школе театра и кино. Мне не нужна была такая жертва, в любом случае я бы не передумал на ней жениться. Я знал, как трудно было туда поступить, поэтому очень сожалел, что она совершила столь опрометчивый поступок. В то же время я был тронут тем, что так много значу для нее».

          Дело было сделано, и уже ничего нельзя было изменить. Невесте хотелось принести жертву на алтарь любви. Все это происходило в феврале, а в апреле они поженились.

          ЯН БОРОВЕЦ: «На нашей свадьбе было много молодежи. После церемонии бракосочетания Басю поздравил какой-то парень: «Ты могла стать актрисой, но предпочла стать женой  инженера (???), но я все-таки желаю тебе счастья». Потом я узнал, что он считался ее бывшим женихом. Вместе с другими ребятами он спел нам смешные куплеты, мне запомнился один, довольно нескладный: «Помнишь ли, милая, запах диких роз? Нет, должно быть забыла, ведь ты ушла от меня… Ах, как прекрасна невеста! Девушка, которая так мне нравилась».

          БАРБАРА БРЫЛЬСКАЯ: «Тем парнем был Тадек Блащинский. Наша любовь ограничилась лишь парой поцелуев. После свадьбы он сказал мне: «Жаль, что ты пожертвовала собой ради этого инженера, но я все равно желаю тебе счастья». Не знаю, почему он называл Яна инженером».

          Молодожены стали жить в Варшаве. Барбара Брыльская-Боровец старалась, как умела, быть хорошей женой. Они были очень счастливы, но спустя какое-то время роль домашней хозяйки стала ей надоедать. Она даже самой себе боялась признаться, что совершила ошибку, бросив лодзинскую  Высшую школу, но в июне не выдержала  и решила возобновить учебу. Пыталась даже поступить в университет на китаистику, но поскольку в артистические институты приемные экзамены проходили в другое время, она снова попробовала попытать счастья в лодзинской киношколе. В университет Бася не поступила, а в Высшей школе ей позволили стать вольнослушательницей. Обещали, что она займет место первого отчисленного за неуспеваемость студента. Но ребята учились так хорошо, что ни одно место не освободилось. Однако обучение не прошло даром, ее заметили. Эдвард Этлер пригласил Басю на главные роли в двух короткометражных фильмах: «Авария» и «Белый танец». В первом из них она играла девушку, погибающую в автокатастрофе. Позже она неоднократно играла роли трагически гибнущих женщин. Через три года режиссер Эдвард Этлер снова пригласил Басю на съемки в своем фильме, но обнаружил к ней не только профессиональный интерес. Молодая, гордая актриса отреагировала резко отрицательно, и совместная работа не состоялась.    

[…]

Поцелуи за кулисами

 Бася, наконец, стала студенткой варшавского Высшего театрального училища! К счастью, во время каникул она успела сняться в фильме «Йокмок». Дело в том, что ректор училища Ян Кречмар в самом начале учебного года объявил первокурсникам, что студентам запрещается во время учебного года участвовать в публичных выступлениях и киносъемках. Басе не хотелось нарушать установленные правила. Она мечтала окончить училище. Вместе с ней на курсе учились замечательные ребята, с которыми она сразу же подружилась.

          ДАНИЭЛЬ ОЛЬБРЫХСКИЙ: «Я учился вместе с Басей Брыльской. Мне трудно говорить о ней после той трагедии, которая вторглась в ее жизнь, однако только через призму этой трагедии на нее смотреть нельзя. Я помню ее такой, какой она была, когда нам было по девятнадцать лет. Мы познакомились на первом курсе. Без сомнения, она была самой красивой девушкой в училище, я был в нее тайно влюблен.

          Насколько я помню, единственным мотивом вовремя приходить опрятным в детский сад, школу, а потом и в училище было желание увидеть там ту или иную девочку. Ради этого я ставил будильник, надевал свежую рубашку. В театральном училище той самой девушкой была  Бася. Я ухаживал за ней, даже не подозревая, что она замужем. Она была прекрасна, а я – рыжий, блеклый. У меня не было ни единого шанса. Тем более, что на нашем курсе учились такие симпатичные парни, как Зельник, который ей больше подходил… Однако это не мешало мне ее обожать и мечтать. Я тогда вставал на рассвете и учился верховой езде для съемок в фильме «Пепел», после чего успевал принять душ и вовремя прийти на лекции. Все это ради задорного, озорного взгляда ее прекрасных глаз. Однажды я уснул на ее плече во время занятий. Ян Кречмар, наш ректор, разбудил меня репликой: «Должно быть, сладко спать, запутавшись в волосах такой красавицы, но это все-таки училище…» Смущенный, я извинился, на что она, как ни в чем ни бывало, сказала: «Да ничего, можешь и дальше спать…»

          Спустя годы Бася призналась, что «имела меня в виду». Если бы я тогда знал об этом! Но тогда я был очень робким, а она, как женщина, не сделала первый шаг. Если бы она подала мне хоть какой-то знак, может, в дальнейшем все было бы иначе, мы были бы вместе, имели детей… А может она просто так сказала, ради красного словца…

          Однако я все же заметил, что она часто находилась рядом. Мы вместе сидели на лекциях, ездили в Лодзь. Мне тогда и в голову не могло прийти, что у меня есть шанс ее увлечь, что мы вместе не случайно.

          До сих пор Бася для меня символ женственности. Если бы кто-то попросил меня нарисовать в воображении прекраснейшую из девушек, я представил бы себе кого-нибудь с таким же глазами, губами и улыбкой, как у Баси.

          Потом, совершенно случайно я познакомился с ее мужем. Я должен был ехать в какое-то провинциальное захолустье и не знал, как туда добраться. Бася предложила отвезти меня на их с мужем машине. Тогда это было что-то сверхъестественное. У меня, бедного студента, машины не было. Ее муж оказался очень милым человеком приятной наружности. Надеюсь, что он простит меня, прочитав мои признания о былых чувствах к его прекрасной жене.

          Ко всему прочему, Бася замечательная актриса. Я знаю об этом не понаслышке.  Актерский талант проснулся в ней очень рано. Она всегда была очень требовательна к себе, и я уверен, что ей еще многое предстоит сделать в профессии. Мы много раз встречались на различных кинофестивалях и приемах. Вспоминается московский фестиваль. В выдавшееся свободное время нас повезли кататься на лошадях. К моему удивлению, Бася вскочила на коня и поскакала, я – за ней. Ее волосы развевались на ветру, а я даже вперед не смотрел – глаз не мог от нее отвести.

          Случилось так, что играя в одних и тех же фильмах, мы никогда не были партнерами. Надеюсь, что такая возможность нам еще представится. Даже если нам придется сыграть бабку с дедом».

          БАРБАРА БРЫЛЬСКАЯ: «Даниэль в недавно изданной автобиографической книге написал, что не подозревал о моей влюбленности в него. Все было немного иначе. Мы оба были очарованы друг другом, а однажды даже целовались за кулисами. С ним я впервые попробовала спиртное. Не помню уже, действительно ли я тогда пила (мне это никогда не нравилось) или просто сидела рядом, но такой случай был.

          Кажется, Даниэль забыл о том, как закончилась та наша конная прогулка в Москве. Организаторы фестиваля приготовили для всех участников лошадей, но многие решили прокатиться на тройке. Лишь несколько человек, в том числе Даниэль и я, выбрали поездку верхом.

          Мы мчались галопом, когда я заметила впереди тройку и испугалась, что не смогу избежать столкновения. Вместо того, что довериться безошибочному чутью животного, я осадила его, и это была ошибка. Моя нога выскользнула из стремени, и я вылетела из седла, как из пушки. На мгновенье потеряла сознание. Даниэль поспешил мне на помощь,  хотел меня поднять. Я, вероятно, была бледна, как полотно, но едва заметным движением подала ему знак меня не трогать. Приехала «скорая». Сделанные в больнице анализы показали наличие крови в моче. Меня хотели оставить в больнице, но я их панически боюсь, поэтому отказалась. До окончания фестиваля я пролежала в гостинице. У меня вся поясница была черная, но я не умерла.

          В варшавском Высшем театральном училище Даниэль был одним из двух ребят, которые мне нравились. Позже второй стал мне ближе. Но мы с Даниэлем всегда относились друг к другу с теплотой, по-дружески. Я уважаю его, восхищаюсь его талантом и умом. Он всегда любил обращать на себя внимание, и не раз был эксцентричным. Помню, как-то после лекций  я шла с ним и Юреком Зельником по улице Новый Свет. Даниэль к тому времени уже снялся в фильме «Раненый в лесу», а Юрека утвердили на роль фараона. Вдруг Даниэль как закричит: «Люди! Фараон идет! Люди! Фараон!» Смущенный Юрек спрятался за какими-то воротами, а Даниэля окружила толпа.

          Когда в моей жизни произошла трагедия, Даниэль нашел для меня самые правильные слова. «БАСЯ, ПРОДОЛЖАЙ ЖИТЬ!» – телеграфировал он».

          Она училась на первом курсе, когда на экраны  вышел «Йокмок». Рецензии были неважные, и вместо радости от того, что ее фамилия оказалась рядом с именами звезд, она испытывала огорчение.

          Однажды двое молодых людей из Театрального училища предложили ей сменить фамилию. Ведь у нас уже есть Барбара Рыльская, – заявили они. – Будет путаница. С этим надо что-то делать!

–    Спасибо за совет, но я предпочитаю сохранить свою родовую фамилию.

–    Ну все. Ты пропала, – сказали они и отстали.

Но когда на экраны вышел один из ее фильмов, в одном из кинотеатров она наткнулась на афишу с анонсом: «В главной роли Барбара Рыльская». Бася спокойно подписала перед «Рыльской» букву «Б». Это был единственный неприятный случай, связанный с похожестью фамилий двух актрис.      

Окончание следует.

 Перевод осуществлен по изданию:

 Barbara Rybałtowska «Barbara Brylska w najtrudniejszej roli»

Издательство «Axis Mundi». Варшава, 2007.

 Перевод Эвы Гараевой 

 

Барбара Брыльская в самой трудной роли

Предлагаем вниманию читателей «Дома польского» фрагмент книги Барбары Рыбалтовской о Барбаре Брыльской. Любимой отечественными зрителями киноактрисе в 2021 году исполняется восемьдесят лет.




ВЫПУСК 25

Воспоминания

  • Кем не был Чеслав Милош
  • Мой поэт
  • 1921 год, 9 октября
  • Эссе о смерти
  • "Памятный сентябрь, алели раны..."
  • Встречи с о. Яном Твардовским
  • Вспоминаю уходящий мир
  • Пролог (фрагмент книги «В доме неволи»)
  • "Мадам" (фрагменты книги "В доме неволи")
  • Операция на открытом сердце. Доклад
  • В калейдоскопе
  • Улыбающееся лицо молодежи
  • Вроцлав
  • Петроградские воспоминания (декабрь 1916 - июль 1917)
  • Усадьба семьи Кшесинских в Красницах
  • Жизнь Ляли, рассказанная ею самой
  • Константы Ильдефонс Галчинский – военнопленный 5700
  • Ирена Тувим: Биография. "Не умершая от любви"
  • "Выковыренные"
  • Константы Ильдефонс Галчинский - военнопленный 5700 (часть 2)
  • Невероятная жизнь. Воспоминания фотокомпозитора
  • Письма из плена
  • Вроцлав
  • Невероятная жизнь. Воспоминания фотокомпозитора (ч.3)
  • Воспоминания о Тырманде
  • Спасенные Шиндлером
  • Вера, Надежда, Любовь
  • Подпоручик Тадеуш
  • Корни и листья
  • Зеленый Константы
  • Бадмаша-целитель
  • Барбара Брыльская в самой трудной роли
  • Барбара Брыльская в самой трудной роли (Часть 2)
  • Воспоминание о вакцине от дифтерии
  • Барбара Брыльская в самой трудной роли (Часть 3)
  • Бездомные птицы
  • Судьба коллекции Сольского