Выпуск 6

Наша история

Между двух миров (оконч.)

Максим Артемьев

ЗАОЧНЫЙ ПРИГОВОР

17 декабря1941 г. МИД Германии созвал иностранных корреспондентов, находившихся в Берлине, на экстренную пресс-конференцию. На ней было объявлено о переходе на сторону немцев Леона Козловского. Вторая пресс-конференция состоялась 14 января 1942 г., и на ней уже сам бывший премьер отвечал на вопросы журналистов. Прибывшие корреспонденты ожидали сенсации, ибо ходили слухи, что Леон Козловский возглавит марионеточное польское правительство. Но он рассказывал только о своем пребывании в советских тюрьмах и обстоятельствах побега. Нацисты не были заинтересованы в восстановлении в какой-либо форме польской государственности. Однако шведский корреспондент в Берлине Йохан Аксельсон передал в мировые СМИ известие о том, что Козловский якобы станет польским Квислингом, как достоверный факт. Информация об этом дошла и до поляков, оставшихся в СССР, которые незамедлительно провели заочный суд над Козловским в том же самом Бузулуке, откуда он начал свой побег, и приговорили его к смертной казни и конфискации всей собственности. Генерал Андерс отклонил апелляцию защиты Козловского, утверждавшей, что он не состоял на воинской службе и потому не может рассматриваться как дезертир (все формальности соблюдались, несмотря на отсутствие обвиняемого), и утвердил смертный приговор.

 

«МУШКЕТЕРЫ»

Нацисты не позволили Леону Козловскому переехать в Польшу и удерживали его в Берлине, предоставив работу в этнографическом музее. Там на связь с ним вышли представители подпольной организации польского сопротивления «Мушкетеры» – одной из самых загадочных и малоизвестных подпольных групп. «Мушкетеры» были созданы военным инженером Стефаном Витковским вскоре после разгрома Польши. Под его руководством они занимались разведывательной деятельностью, передавая полученную информацию англичанам. При этом «Мушкетеры» не входили в состав Армии Крайовой (АК) и не подчинялись эмигрантскому правительству в Лондоне. Витковский, переодеваясь в высокопоставленного эсэсовца, проникал даже на секретные объекты немцев. С какого-то времени он установил контакты с абвером – в целях проведения работы на восточных территориях, которые, по мнению поляков, были незаконно оккупированны Советами. Витковский полагал, что для недопущения возврата этих земель СССР допустимо сотрудничать с немцами. Одновременно Витковский обеспечил убежище в Варшаве бывшему польскому диктатору, преемнику Пилсудского – Эдварду Рыдз-Смиглы, который сбежал из лагеря для интернированных лиц в Румынии и через Будапешт вернулся в Польшу, но вскоре скончался от разрыва сердца. «Самодеятельность» главы «Мушкетеров» насторожила руководство АК, поскольку Армия Крайова была категорически против возвращения людей из прошлого, таких как Рыдз-Смиглы и Козловский.

Однако Витковский, вдохновленный удачным побегом Козловского, решил предпринять не менее дерзкую акцию, только в обратном направлении – отправить своих посыльных в армию генерала Андерса через советско-германский фронт. Курьер должен был передать генералу предложение Витковского – отказаться от сотрудничества с Советами и перейти со всей армией на сторону немцев с целью дальнейшей борьбы против СССР. Для этой миссии был избран поручик Чеслав Шадковский, который с тремя товарищами был переброшен через линию фронта с помощью абвера. Оказавшись в расположении советских частей, они объявили себя членами польского сопротивления, посланными к генералу Андерсу. Шадковский добрался до штаба польской армии, но Андерс не стал даже слушать его и потребовал расстрелять лазутчика как явного агента немцев. Так что миссия успехом не увенчалась, ибо само предложение Витковского было абсурдным и авантюрным. Летом 1942 г. сам руководитель «Мушкетеров» был ликвидирован боевиками Армии Крайовой по приказу руководства за сомнительные связи с нацистскими спецслужбами и неподчинение эмигрантскому правительству и его резидентуре в Польше.

 

КАТЫНСКИЙ «СВИДЕТЕЛЬ»

Усталый и больной Козловский хотел было отойти от всех политических дел и сосредоточиться на научных занятиях, но это ему не удалось. После обнаружения в апреле 1943 г. останков поляков, расстрелянных под Катынью, он был избран нацистами как один из тех, кто должен был засвидетельствовать, что преступление совершено Советами. В один из майских дней у дверей его берлинской квартиры появились агенты гестапо, которые дали ему пять минут на сборы и отправили самолетом в Смоленск, где в числе других отобранных ведомством Геббельса лиц он должен был присутствовать при эксгумации трупов. Хотя Козловский и старался избегать публичной огласки, ему все-таки пришлось заявить в частном письме, что расстрелы польских офицеров проводили сотрудники НКВД. В итоге Геббельс решил не использовать широко его показания, поскольку в глазах и самих поляков, и зарубежной общественности бывший премьер был скомпрометированной фигурой из-за тесного сотрудничества с немцами.

Через год, 11 мая 1944 г., Козловский попал под бомбежку союзников, которые к тому времени начали совершать регулярные налеты на Берлин. Когда рядом с его домом взорвалась бомба, сердце его не выдержало, и у него случился приступ, ставший роковым.

Леон Козловский оказался забытой фигурой польской истории. История его фантастического побега была заслонена его последующим коллаборационизмом и осуждением военным трибуналом за измену.

 

Спустя 60 лет его племянник, Мацей Козловский, видный польский диссидент, а после падения коммунистического режима – дипломат, посол Польши в Израиле, попытался реабилитировать своего дядю, для чего работал в архивах ФСБ в России, но особенных успехов не добился, так как имевшиеся документы относились только к пребыванию Козловского в советских тюрьмах, а после 1941 г. он советскую разведку уже не интересовал. Парадоксальным образом сам племянник вскоре оказался героем скандала, так как выяснилось, что он активно сотрудничал в 1960-х гг. с польскими спецслужбами под псевдонимом Витольд, и был осужден на поражение в правах за нарушение правил люстрации.

 

Источник: Международная газета "Совершенно секретно", No.35/364

 

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5064/

Между двух миров (оконч.)




Максим Артемьев

Максим  Артемьев

Артемьев Максим Анатольевич, журналист, литературный критик, блоггер, переводчик. Автор книг эссе «Почему», «Бродский как учитель», справочника «Как работает Америка». Доцент РГГУ им. А.И. Герцена. 
Как критик печатается в «Независимой газете»-«Ex libris», «Литературной России», многих других изданиях.




Выпуск 6

Наша история

  • Свадьба в Кейданах
  • Из рода Милошей
  • Поляки в Кавказской войне - две грани одного явления
  • Тверские корни польских королей
  • Дети отчизны
  • Разбитое сердце Густава Олизара
  • Между двух миров (рассказ о Леоне Козловском)
  • Князь Евстахий и лагеря
  • "Легкий след жизни" Александра Корниловича
  • Между двух миров (оконч.)
  • Михал Клеофас Огиньский
  • Прогулка по "польской" Гатчине
  • Николай I и Краковская республика
  • Прототипы главных героев «Верной реки» Жеромского
  • Марина Мнишек в русской истории и русской поэзии
  • Музей Второй мировой войны в Гданьске
  • «Прощаем и просим о прощении»
  • Сталинградская символика и ее восприятие в Польше
  • 100-летие Люблинского католического университета