Выпуск 20

Наша история

Бронислав и Юзеф Пилсудские в Петербурге

Анатолий Нехай

В восьмидесятые годы XIX века в России радикальные противоправительственные организации вербовали своих адептов главным образом среди студентов высших учебных заведений Петербурга, Москвы, Харькова и Одессы. В них училось множество поляков (например, Юзеф Пилсудский в Харькове, а его старший брат Бронислав – в Петербурге). Самой опасной из таких организаций была «Народная воля» (1879-1884)  члены которой совершили покушение на жизнь царя Александра II в марте 1881 года. После ликвидации этой организации продолжали существовать различные террористические группы под тем же названием, одна из которых предприняла в 1887 году попытку покушения на жизнь  царя Александра III. Оба брата, уроженцы Виленской губернии, оказались причастными к этому заговору. События, которые привели их к аресту и позднейшей ссылке вглубь России, хорошо известны исследователям. Все единодушно отмечают, что участие братьев в готовящемся покушении было незначительным. У получившего более серьезные обвинения Бронислава просто не хватило мужества отказать в помощи своим товарищам, хотя сам он был решительным противником террора. Юзеф Лукашевич, сконструировавший бомбу для царя, был в Виленской гимназии старшим коллегой учившихся в ней братьев, а после переезда Бронислава в Петербург для сдачи выпускного экзамена и поступления на юридический факультет Петербургского университета в 1886 году он продолжал поддерживать с ним дружеские контакты. И Бронислав  почти автоматически стал его помощником в проведении подготовительных работ к покушению. Из воспоминаний Юзефа Лукашевича  и протоколов допросов следует, что заговором руководили, кроме него — Александр Ульянов и Петр Шевырев. Их приговоры были самыми суровыми. Отменой смертной казни Лукашевич был обязан, прежде всего, показаниям Ульянова, который принял на себя основную часть вины. Остальные обвиняемые знали только об отдельных деталях готовящегося заговора.

Тогдашние чрезвычайные суды за антигосударственную деятельность и террор карали чрезвычайно строго. После раскрытия заговора и поспешно проведенного следствия  было вынесено пять смертных приговоров  (Пахомий Андреюшкин, Василий Генералов, Василий Осипанов, Петр Шевырев и Александр Ульянов). Лукашевича приговорили к пожизненному заключению в Шлиссельбургской крепости (он отсидел 18 с половиной лет), а остальных отправили на каторгу или в ссылку. Брониславу Пилсудскому предстояло  15 лет каторги на Сахалине. Туда же попали с меньшими сроками и те, кто согласился на сотрудничество со следствием: Петр Гуркун, Михаил Канчер и Степан Волохов.

На след участия в заговоре Бронислава Пилсудского полиция напала после признаний Канчера. Его адрес был найден в записной книжке Лукашевича. Во время обыска в его комнате  была конфискована программа деятельности террористической группы, составленная ранее Ульяновым.  Сам заговор полиция раскрыла случайно. Однако все необходимые приготовления были сделаны заранее.  Почти сразу же после суда и приведения в исполнение приговоров  в специальном документе для служебного пользования были опубликованы тексты допросов обвиняемых. 

Не на все вопросы, связанные с полученными братьями сроками, можно ответить однозначно. Наверняка они давали на допросах такие показания, чтобы не навредить другим, однако — как и в школьные времена — пытались изобразить  „готовность сотрудничать” со следствием. Приговор Бронислава оказался очень тяжелым, если учесть, например, что виленский аптекарь Титус Пашковский, доставивший заговорщикам химикадии для взрывчатки и револьвер — получил 10 лет каторги в Забайкалье. Также  и приговор несовершеннолетнего Юзефа  Пилсудского, получившего 5 лет ссылки в Восточную Сибаирь, был достаточно строгим.

Нельзя исключить, что суровость приговоров осужденным полякам  была продиктована намерением отпугнуть потенциальных добровольцев от участия в заговорах.  К такому выводу можно прийти после чтения показаний Юзефа. Они однозначно показывают, что Бронислав был главным связным между петербургскими и виленскими заговорщиками.

К несчастью, из столицы в Вильно за химикалиями и оружием был выслан Канчер, а он позднее рассказал следствию о  подробностях своего пребывания в городе над Вилией. Полная неинформированность будущих заговорщиков об оперативной работе полиции  привела к раскрытию заговора. Весть о том, что заговор раскрыт, разошлась мгновенно.  Несмотря на это, наиболее вовлеченные в него  участники не пытались скрыться. Бронислав Пилсудский даже не уничтожил  приготовленный к печати в его комнате манифест группы, названный «Манифестом террористической фракции Народной Воли».

Охваченные идеей смены общественного строя заговорщики уже с самого начала  подготовки покушения отдавали себе отчет в том, что в случае неудачи последствия могут быть самые серьезные.  Поэтому, стоя перед судом, они пытались оправдать свою деятельность, не причиняя, однако, вреда тем ,кто хотел жить. Впрочем, они все были очень молоды и  несколько оторваны от реалий тогдашней России.

Бронислава Пилсудского арестовали 3 марта 1887 года на его квартире в Петербурге. Юзефа Пилсудского, который даже не пытался скрыться, полиция задержала в Вильно две недели спустя, когда тот пришел навестить Титуса Пашковского. Вскоре Юзефа  привезли в Петербург и поместили в Петропавловской крепости, откуда его возили на допросы. Ввиду несовершеннолетия уже 7 апреля он был административно приговорен к пятилетней ссылке в Восточную Сибирь. Место отбывания ссылки в таких случаях устанавливали власти в Иркутске.

Приговоры 15 обвиняемым были оглашены 23 апреля. Приговоренных к смерти отправили в Шлиссельбург, где их повесили 8 мая. В этот день остальные обвиняемые были еще на месте. Высланный ранее Юзеф Пилсудский добрался поездом до Москвы, откуда 12 мая он был отправлен за Урал. Бронислава и других приговоренных к каторге на Сахалине вывезли из столицы над Невой  27 мая, оттуда через Москву их переправили в Одессу. Получилось так, что Бронислав попал на место каторги в поселке Рыковское на Сахалине  12 августа,  а Юзеф добрался до Киренска лишь 13 декабря 1887 года. У них было много причин считать этот год самым тяжелым в их жизни.

Бронислав и Юзеф Пилсудские в Петербурге

По материалам статьи проф. Збигнева Вуйчика в книге «Józef Piłsudski na Syberii 1887-1892», opr. Eugeniusz Niebelski,  Lublin, Polihymnia, 2018.




Выпуск 20

Наша история

  • Свадьба в Кейданах
  • Из рода Милошей
  • Поляки в Кавказской войне - две грани одного явления
  • Тверские корни польских королей
  • Дети отчизны
  • Разбитое сердце Густава Олизара
  • Между двух миров (рассказ о Леоне Козловском)
  • Князь Евстахий и лагеря
  • "Легкий след жизни" Александра Корниловича
  • Между двух миров (оконч.)
  • Михал Клеофас Огиньский
  • Прогулка по "польской" Гатчине
  • Николай I и Краковская республика
  • Прототипы главных героев «Верной реки» Жеромского
  • Марина Мнишек в русской истории и русской поэзии
  • Музей Второй мировой войны в Гданьске
  • «Прощаем и просим о прощении»
  • Сталинградская символика и ее восприятие в Польше
  • 100-летие Люблинского католического университета
  • Дочки-матери
  • Полесье, 1939
  • Смытая фотография
  • Багаж несбыточных желаний
  • Дружба, продолжавшаяся полвека
  • Марш на Варшаву (фрагмент книги о фельдмаршале Паскевиче)
  • Пакт Гитлер-Пилсудский и начало Второй мировой
  • Янина Жеймо и Ольга Берггольц в блокадном Ленинграде
  • Сорокалетие первого визита Иоанна Павла II в Польшу
  • Операция "Белый меч" или как Гатчина стала Троцком
  • Юзеф Понятовский – композитор и дипломат
  • Психическая атака
  • Шинель Первой мировой