Выпуск 13

Переводчики и авторы

Переводы Буниным «Крымских сонетов» Адама Мицкевича

Анатолий Нехай

Известны переводы трех стихотворений, входящих в цикл «Крымские сонеты» Адама Мицкевича, выполненные Буниным в 1901–1902 гг. Они публиковались поочередно в трех разных журналах, по одному в каждом: «Аккерманские степи» («Журнал для всех», 1901, №12), «Алушта ночью» («Мир Божий», 1902, №12) и «Чатырдаг» («Курьер», 1902, №68).

«Журнал для всех» — ежемесячный иллюстрированный научно-популярный и литературный журнал, издававшийся в Санкт-Петербуге с 1895 по  1906 гг. (был закрыт по цензурным соображениям). Издателю журнала В.С. Миролюбову удалось привлечь к нему лучшие литературные силы: Антона Чехова, Максима Горького, Александра Куприна, Валерия Брюсова, Леонида Андреева, Константина Бальмонта и др. Необычайно малая цена (1 руб.) при огромном тираже (до 80 000 в 1903 г.) сделали этот журнал необычайно популярным.

«Мир Божий», издававшийся А.А. Давыдовой в Петербурге в те же годы (1892-1906), был либеральным журналом для самообразования, предназначавшимся для юношества. В нем печатались произведения в основном реалистического направления: В.В. Вересаева, М. Горького, Н.Г. Гарина-Михайловского, А.И. Куприна, Д. Н. Мамина-Сибиряка и др.  Тираж составлял 13 – 15 тыс. экз.

«Курьер» - ежедневная демократическая газета о политике, литературе и общественной жизни, выходившая в Москве с 1898 по  1904 г. тиражом около 10 тыс. экз., часто подвергавшаяся цензурным нападкам и закрытая первой.

Стихотворения, переводившиеся Буниным – пожалуй, одни из самых популярных в цикле, состоящем из 18 сонетов. «Аккерманские степи» открывают его, а «Чатырдаг» (XII)  и «Алушта ночью» (XIII)  находятся ближе к концу. Все они много раз переводились на русский язык и, безусловно, были известны читателю. Что же заставило Бунина взяться за их новый перевод?

Ответ прост. Начинающий литератор крайне нуждался в деньгах, а ведь именно известные  имена авторов могли привлечь внимание издательств. У Бунина уже был опыт перевода с польского сонетов Адама Асныка (он даже получил в 1894 г. небольшой гонорар от  «Вестника Европы» за перевод «Без слов мы навсегда простилися с тобою»), однако Мицкевич был куда известнее Асныка! Желание Бунина публиковаться в таких популярных изданиях, как «Журнал для всех» и «Мир Божий» было вполне понятно, это был наиболее надежный способ получить гонорар.

Следует сказать, что выбор Буниным произведений для перевода не был случайным. О своем отношении к польской поэзии Бунин написал в «Автобиографической заметке»[1]:
«К этому времени (90-е годы) относится мое увлечение некоторыми вещами Мицкевича, особенно его «Крымскими сонетами», балладами, страницами из «Пана Тадеуша»; ради Мицкевича я даже учился по-польски».

В то же время для молодого поэта это была возможность «потягаться силами» с другими современными ему переводчиками мицкевичевского цикла, такими как Н.П.Семенов, А.Н.Майков, А.П. Колтоновский, не считая более ранних.

В таблице справа - бунинские переводы, сделанные им в самом начале творческого пути. Сравнивая их с современными (для примера я взял считающиеся лучшими переводы В.Левика), видишь при всей живописности и торжественности слога последних,  заметную разницу в выборе слов, точности передачи образов, музыкальности – увы, не в пользу нашего современника. Переводы Бунина более просты, естественны и, я бы сказал, более органичны. До сегоднящнего дня они остаются непревзойденными. (АН)

АККЕРМАНСКИЕ СТЕПИ

Я выплыл на простор сухого океана.
Безбрежен зелени — цветов и трав — разлив. 
Качаясь, как ладья, возок плывет средь нив,
Скользит меж островов коралловых бурьяна.

Смеркается. Кругом ни тропки, ни кургана.
Жду путеводных звезд. Весь горизонт закрыв, 
Алеют облака — заря глядит в разрыв:
Зажегся на Днестре маяк близ Аккермана.

И все утихло. Стой! Я слышу, как скользнул 
И притаился уж, как мотылек вспорхнул,
Как, недоступные глазам орла степного,

Курлычут журавли в померкшей вышине.
Так слух мой напряжен, что в этой тишине
Уловит зов с Литвы... Но в путь! Не слышно зова.

АККЕРМАНСКИЕ СТЕПИ

Выходим на простор степного океана. 
Воз тонет в зелени, как челн в равнине вод, 
Меж заводей цветов, в волнах травы плывет, 
Минуя острова багряного бурьяна. 

Темнеет. Впереди - ни шляха, ни кургана. 
Жду путеводных звезд, гляжу на небосвод... 
Вон блещет облако, а в нем звезда встает: 
То за стальным Днестром маяк у Аккермана. 

Как тихо! Постоим. Далеко в стороне 
Я слышу журавлей в незримой вышине, 
Внемлю, как мотылек в траве цветы колышет, 

Как где-то скользкий уж, шурша, в бурьян ползет, 
Так ухо звука ждет, что можно бы расслышать 
И зов с Литвы... Но в путь! Никто не позовет.

АЛУШТА НОЧЬЮ

Дохнуло свежестью. Дневной свершив дозор, 
Упал на Чатырдаг светильник мирозданья. 
Разбился, льет поток пурпурного сиянья 
И гаснет. Путник вдаль вперил тревожный взор.

На долы ночь сошла. Черны уступы гор.
Все дремлет. В синей мгле слышней ручья дыханье, 
И, словно музыка, цветов благоуханье 
С душой таинственный заводит разговор.

Я сплю под крыльями безмолвия ночного 
Вдруг метеор блеснул, и, светом пробужден, 
Я вижу в зареве и лес и небосклон.

Ночь! Одалиска-ночь! Ты вновь ласкать готова 
Ты, негой усыпив, зовешь для неги снова 
И взором огненным желанный гонишь сон.

АЛУШТА НОЧЬЮ

Повеял ветерок, прохладою лаская. 
Светильник мира пал с небес на Чатырдах, 
Разбился, расточил багрянец на скалах, 
И гаснет. Тьма растет, молчанием пугая. 

Чернеют гребни гор, в долинах ночь глухая, 
Как будто в полусне журчат ручьи впотьмах; 
Ночная песнь цветов - дыханье роз в садах - 
Беззвучной музыкой плывет, благоухая. 

Дремлю под темными крылами тишины. 
Вдруг метеор блеснул, - и, ослепляя взоры, 
Потопом золота залил леса и горы. 

Ночь! Одалиска-ночь! Ты навеваешь сны, 
Ты гасишь лаской страсть, но лишь она утихнет -
Твой искрометный взор тотчас же снова вспыхнет!

ЧАТЫРДАГ

Великий Чатырдаг, созвездий горних брат,
Утесов падишах  и минарет вселенной!
Целую трепетно, ислама сын смиренный,
Подошвы скал твоих, заоблачных громад.

Ты словно Гавриил на страже райских врат,
И темный лес — твой плащ, и снег — тюрбан 
надменный, 
И, янычары бурь, свой жемчуг драгоценный 
Вплетают молнии в твой сумрачный наряд.

Палит ли солнце нас, легла ли ночь на дол,
Жрет саранча наш хлеб, гяур ли жжет селенья, 
Бессмертный драгоман всего миротворенья,

Недвижный и немой и чуждый здешних зол,
Поправ грома, людей, их жалкие владенья,
Ты слушаешь творца таинственный глагол.

Перевод Вильгельма Левика

ЧАТЫРДАГ

Склоняюсь с трепетом к стопам твоей твердыни, 
Великий Чатырдаг, могучий хан Яйлы. 
О мачта крымских гор! О минарет Аллы! 
До туч вознесся ты в лазурные пустыни. 

И там стоишь один, у врат надзвездных стран, 
Как грозный Гавриил у врат святого рая. 
Зеленый лес - твой плащ, а тучи - твой тюрбан, 
И молнии на нем узоры ткут, блистая. 

Печет ли солнце нас, плывет ли мгла, как дым, 
Летит ли саранча, иль жжет гяур селенья, - 
Ты, Чатырдаг, всегда и нем и недвижим. 

Бесстрастный драгоман всемирного творенья, 
Поправ весь дольний мир подножием своим, 
Ты внемлешь лишь творца предвечные веленья!

Перевод Ивана Бунина

 



[1] «Русская литература ХХ века 1890-1910». Под ред. С.А.Венгерова, кн.7, М., 1915, с.252-263)

Переводы Буниным «Крымских сонетов» Адама Мицкевича




Анатолий Нехай

Анатолий Нехай

Переводчик с польского и чешского языков, член Союза переводчиков России с 2001 года.




Выпуск 13

Переводчики и авторы

  • Проблемы перевода стихотворений Чеслава Милоша на русский язык: ритмико-интонационный аспект
  • Мицкевич и Пушкин
  • Густав Херлинг-Грудзинский и Федор Достоевский
  • Виткевич и Петербург
  • О поэзии Яна Твардовского
  • Тадеуш Ружевич и Карл Дедециус
  • Десять заповедей переводчика
  • Булгаков и Сенкевич
  • «Водовороты» – забытый роман Генрика Сенкевича
  • О Паоло Статути – переводчике русской и польской поэзии
  • Вечер памяти Владимира Британишского
  • Как переводить Мицкевича? Размышления Филиппа Вермеля
  • О переводах романа «Шляхтич Завальня» Яна Барщевского.
  • Волколак
  • Младший книжник. О книгах, их чтении и написании
  • Милош как состояние
  • «Они жили на Верной» (прототипы Рудецких - героев романа Жеромского)
  • Переводчик Карл Дедециус – участник Сталинградской битвы
  • Детская писательница Малгожата Мусерович
  • Переводы Буниным «Крымских сонетов» Адама Мицкевича
  • Николай Васильевич Берг - первый переводчик «Пана Тадеуша»