115 лет назад — 18 мая 1910 года — умерла писательница Элиза Ожешко. Через несколько дней тысячи горожан вышли на улицы Гродно, чтобы проводить ее в последний путь.
В памяти гродненцев Элиза Ожешко запомнилась не только как писательница, но и как меценат — человек, который помогал нуждающимся. «Имей сердце как можно более чистое и оказывай как можно больше услуг земле и людям», — таков был один из жизненных девизов Ожешко. Когда в Гродно в 1885 году случился страшный пожар, и в огне сгорела большая часть города, писательница возглавила городской комитет по сбору средств для помощи погорельцам.
В одном из своих последних интервью Ожешко сказала: «Придется мне, быть может, до конца жизни пролежать в постели или просидеть в кресле. Тяжело! Но главное - иметь возможность писать. […] А все же умирать еще не хочу, сама удивляюсь этому, но не хочу».
За два дня до смерти писательница в последний раз встретилась с друзьями, приехавшими из Варшавы. Они запомнили ее полной оптимизма, несмотря на болезнь. У Ожешко были еще планы, она собирплась поехать в гости к друзьям Бохвицам во Флерьяново (сегодня — деревня в Ляховичском районе Брестской области). Но 17 мая ей стало хуже, а на следующий день утром она умерла. Писательнице было 68 лет.

23 мая 1910 года прощаться с ней пришел весь город. По некоторым данным, на похоронах было около 15 000 человек. Похоронным комитетом руководил князь Владислав Друцкий-Любецкий.

Вот как описывал похороны писательницы журнал «Огонек»:
«Похороны знаменитой польской писательницы Элизы Ожешко собрали перед домом еще до рассвета густые толпы народа. В 10:30 часов тронулось похоронное шествие. Впереди бесконечной вереницы шли делегаты культурных и просветительных обществ и воспитанницы детского дома имени Элизы Ожешко. По пути следования шествия все магазины были закрыты и фонари увиты траурным флером. Над могилой был произнесен ряд речей: особое впечатление произвели речи директора варшавских театров Иосифа Котарбинского, отметившего человеколюбивый характер писательской деятельности Ожешко, несшей в народ проповедь любви и служения обездоленным, — и известного варшавского адвоката Станислава Киенского, указавшего на любовь покойной к детям, которая золотым солнечным лучом озаряла всю жизнь ее. Порядок во время похорон поддерживался местной молодежью, а комитет по устройству торжества был легализован гражданской властью».

Ожешко была для царской власти неблагонадежным человеком, поэтому все решения о ее похоронах принимал лично губернатор Виктор Борзенко. Для поддержания порядка на улицы отправили 88 полицейских и конную стражу, но они оказались не нужны. По пути от Фарного костела к кладбищу произошел курьезный случай: отряд солдат, который маршировал куда-то по современной улице Маркса, вероятно, случайно остановился и отдал честь умершей. На кладбище прозвучало всего восемь речей — больше не разрешил гродненский губернатор. Все речи заранее прошли царскую цензуру.

Поставить памятник Ожешко в Гродно пытались сразу же после смерти писательницы в 1910 году, но тогда царские власти не дали на это разрешения. К идее увековечить Ожешко горожане вернулись только после Первой мировой войны. В начале 1920-х годов начался сбор денег на памятник а в 1923 году был объявлен конкурс. Победил проект скульптора Ромуальда Зериха. Но установить памятник в Гродно удалось лишь в 1929 году.

Памятник торжественно открыли 20 октября 1929 года. Это был большой праздник для Гродно. На открытие пришли тысячи гродненцев: поляки, евреи, белорусы и другие. Были и специальные гости: воевода Кароль Кирст, маршалок польского сената Юлиан Шиманский, гродненский староста Зигмунт Рабачкевич, виленский воевода Зигмунт Бячкович, писатели Юлиан Тувим, Антоний Фердинанд Осендовский и Зофия Налковская.
Торжества в честь открытия памятника начались c мессы в Фарном костеле, а затем переместились к театру. В день открытия памятника в театре был поставлен спектакль по мотивам романа писательницы «Над Неманом». Поздно вечером в Королевском замке состоялся банкет...

Бюст Ожешко был изготовлен в Мочуланке на Волыни из серого гранита. Памятник было решено установить на Театральной площади рядом с городским театром, который тогда носил имя Элизы Ожешко. С детальной точностью переданы черты лица писательницы в зрелые годы ее жизни: четко очерченный подбородок, легкая улыбка, морщинки возле глаз. Высокая прическа, великолепно повязанная шаль придают образу писательницы романтический оттенок.

Памятник Ожешко простоял возле театра 10 лет, покуда в Гродно не вошли советские части. В 1939 году коммунисты переименовали улицу Ожешко на Ленинскую и хотели убрать памятник польской писательнице из городского парка. Но на судьбу бюста повлияла центральная московская газета «Правда», которая раскритиковала изменение названия улицы Ожешко в Гродно. Коммунисты подчеркивали ее социальные взгляды, указывая, что писательница была предшественником коммунистических идей. Так памятник Ожешко остался стоять возле театра до 1941 года. А после войны вернулось и название улицы Ожешко.

Во время немецкой оккупации памятник писательнице новая власть приказала убрать. По одной из версий, его спрятали жители Гродно на католическом кладбище, по другой, его выбросили в реку Городничанку.

Памятник после реконструкции вернули в 1949 году по решению городского Совета. Архитектор Клименко лично проследил за тем, чтобы памятник соответствовал разрушенному оригиналу. Однако установли его в другом месте, - на пересечении улиц Ожешко и Телеграфной. На боковых сторонах постамента были установлены вазы для высадки цветов, которые демонтировали в начале XXI в.

На рубеже 1960-х и 1970-х годов памятник Элизе Ожешко сделался местом встреч гродненских хиппи. Они его называли «каменной мамочкой».
Сегодня памятник Ожешко наряду с домом-музеем писательницы — одна из самых популярных туристических точек Гродно.

Источник: https://ru.hrodna.life/articles/110-orzeszkowa/