Выпуск 20

Беседы и портреты

Автобиография. Стихи для детей: "Беглец","Сова"

Мария Моравская

Я родилась в Польше, в Варшаве, в 1889 году. Зовут меня Мария Магдалина Франческа Людвиговна Моравская.

Я полька, католичка, но обрусела настолько, что пишу исключительно по-русски. Мое глубокое убеждение, что русский язык — самый музыкальный для стихов, и я очень радуюсь, что я русский поэт, хотя знаю и ценю польскую литературу.

Была замужем, но считаю это в своей жизни неприятной случайностью и не признаю замужней фамилии.

Родители были люди бедные, отец переменил в своей жизни много профессий, самых разных, и всегда стремился к... путешествиям и изобретениям. Для далеких странствий у него не хватало средств, а для изобретательской деятельности — образования. Тоска его по невиданным странам передалась мне по наследству: она составляет почти все содержание моей первой книжки «На пристани»

Мама умерла рано, мне было два с половиной тогда. Спустя несколько лет отец женился на ее сестре, и вскоре после этого мы переехали в Россию, в Одессу, и я стала «русифицироваться».

Теперь единственным связующим звеном с Польшей была для меня бабушка, которая рассказывала мне польские легенды и события из эпохи по­следнего восстания...

Сначала я была польской патриоткой, потом социалисткой.

В 1905 году со мной происходили разные трагические события, о которых теперь нельзя говорить в печати. Потом я два раза сидела в пересыльной тюрьме — в 1906 и 1907-м. До этого в пятнадцать лет я ушла из дому, не поладив со своей второй мамой. Теперь с родными не встречаюсь совсем, отца, к великой моей грусти, потеряла из виду, не знаю, куда его занесла его беспокойная натура. Хотя он, наверное, в России, потому что у него много детей. Трудно с большой семьей далеко уехать. Это о нем написано стихотворение «Пленный» из «Пристани».

Мои «Апельсинные корки» посвящены братьям и сестренкам, которых я не видела уже много лет. Они мне родные по отцу.

Пишу с детства. Первые стихи были напечатаны, когда мне было шестнадцать лет, в ученическом журна­ле «Свободная школа». Потом в одесских газетах писа­ла под псевдонимом. Теперь мне за эти стихи неловко.

Самостоятельно я стала писать, по-моему, лишь в 1912 году. С тех пор сотрудничала (приблизительно) в пятидесяти изданиях. Из журналов главнейшие: «Современный мир», «Аполлон», «Русская мысль», «Вестник Европы», «Новая жизнь», детские — «Тропинка», «Галчонок», «Солнышко» и т. д. Очень длинно все перечислять. Статей и рецензий обо мне было около шестидесяти, но я не могу их Вам точно перечислить, потому что не собираю их и узнаю случайно, что обо мне пишут. Счет встреченным рецензиям все-таки веду.

В «Заветах» обо мне была статья, в «Женской жизни»; в «Русской мысли» довольно много написал Брюсов, в «Современном мире», в «Одесских ново­стях» — Тальников. Но большинство отзывов — заметки и рецензии, а статей мало.

Вот список моих книг:

«На пристани». Стихи. Изд. О. Н. Поповой.

«Апельсинные корки». Стихи для детей.

«Стихи о войне». Изд. Семенова, издано в пользу воинов и их семейств.

«Цветы в подвале». Рассказы для детей. Изд. О. Н. Поповой. 1914 г. (Про­зу я пишу всего года три.)

«Золушка думает». Книга стихов. Изд. «Прометей».

«Китаец». Рассказы для детей. Изд. Семенова.

«Прекрасная Польша». Стихи в пользу разоренной Польши. Изд. «Про­метей».

Еще я редактировала сборник «Мы помним Польшу». Он выйдет скоро.

Влияние на меня оказали польские классики, потом символисты. Теперь я от них эмансипировалась. Боль­шое влияние на мое творчество имел и имеет мой друг Франц Эртнер, которому посвящена моя первая книжка. Это он удерживал меня от преждевременных, незрелых выступлений в печати, помог преодолеть символизм и выявить свою поэтическую лич­ность. Совместно с ним в течение нескольких лет я улавливала черты того нового литературного движения, о котором читала доклад этой весной в «Новом журнале для всех». Доклад называется «Вселенский субъективизм. О поэзии, которая сошла на землю». Осенью я его прочту публично.

Еще несколько слов о моей личной жизни: с пятнадцати лет я живу самостоятельно в материальном отношении. Занимаюсь много уроками, перепиской, вообще добыванием хлеба. Это, конечно, невыгодно отра­зилось на моем творчестве. Теперь живу только литературой.

Была на курсах, не кончила. Моя любимая наука — психология.

Мой девиз — стихи Мицкевича: «Mierz siłę na zamiary, nie zamiar podług sił!»[1]

Вот самая полная автобиография, которую я могу о себе написать... 


[1] «Меряй силу по намерениям, а не намерения по силам» — цитата из «Песни филаретов» Адама Мицкевича, ставшая своего рода польским романтическим лозунгом.

Приводим два стихотворения Марии Моравской из сборника "Апельсинные корки".

Беглец

Посвящается Гале Г.

Утром Гришка удрал в Америку.
Боже мой, как его искали!
Мама с бабушкой впали в истерику,
мне забыли на платье снять мерку
и не звали играть на рояле...
Гришку целые сутки искали —
и нашли на Приморском вокзале.
Папа долго его ругал,
путешествия называл ерундой...
Гриша ногти кусал и молчал, —
Гриша очень неловок и мал,
но я знаю, что он — герой.
И в подарок бесстрашному Гришке
вышиваю закладку для книжки,
красным шёлком по синему полю:
«Герою, попавшему в неволю».

Сова

Я — сова.
Я не стану ручной.
Я охотник лесной.
Я — сова.

Пусть не лгут, пусть не лгут человечьи слова,
что хороший приют — человечий приют.

Клетка мучит меня,
все леса — для меня.
Я — сова.

Пусть не лгут, пусть не лгут человечьи слова:
мне не нужен приют,
я — охотник лесной,
я не стану ручной,
буду злой, буду злой, —

я — сова!

Источник: М.Моравская "Апельсинные корки", М., "Август", 2018.

Автобиография. Стихи для детей: "Беглец","Сова"




Мария Моравская

Мария Моравская

Мария Моравская (1889-1947) — поэт Серебряного века. Была участницей литературного объединения «Цех поэтов». Ее лирику ценили Гиппиус и Волошин, Брюсов и Эренбург. Сотрудничала с детскими журналами «Тропинка» и «Галчонок». В 1914 году, одновременно с первыми «взрослыми» сборниками «На пристани» и «Стихи о войне», выходит книжка ее стихов для детей — «Апельсинные корки», о которой весьма хорошо отзывались и читатели, и критики, и даже поэты. Моравская заговорила с детьми совершенно новым языком: без нравоучений, но с сочувствием к их переживаниям.

В 1917 году Мария Моравская уехала в Японию, а затем в Америку, где провела остаток жизни. Видимо, поэтому ее стихи известны нашему читателю по гак хорошо, как они того заслуживают.




Выпуск 20

Беседы и портреты

  • Польша у меня в крови
  • Милош и Ружевич
  • «Он учил, что стоит иногда на минутку задержаться и поглядеть на месяц» – беседа с Кирой Галчинской
  • "Что с нашими культурными отношениями?" - беседа с проф.Херонимом Гралей
  • Наши писатели о себе: интервью с Генриком Сенкевичем (1913)
  • Встречи с Яцеком Денелем
  • Интервью с Игорем Беловым
  • Интервью с Тадеушем Ружевичем (2014)
  • Беседы с Эвой Липской в Москве
  • Феномен Осецкой
  • Украина открывает для себя Анджея Сарву
  • Интервью с Яцеком Денелем: «Ягодицы для писателя важнее рук»
  • Интервью с Ежи Чехом – переводчиком Светланы Алексиевич
  • «Социализм кончился, а мы остались…» - беседа со Светланой Алексиевич
  • Беседы на Варшавской книжной ярмарке
  • Александр Гейштор. Историк, творивший историю.
  • Необыкновенная жизнь Рышарда Горовица
  • Невероятная жизнь. Воспоминания фотокомпозитора (ч.2)
  • Беседа с Анной Пивковской
  • Созвездие Цвалина в галактике «Гадес»
  • Автобиография. Стихи для детей: "Беглец","Сова"